ac0fbaff     

Столяров Константин - Однажды В России



КОНСТАНТИН СТОЛЯРОВ
ОДНАЖДЫ В РОССИИ
«Однажды в России» — своего рода слепок с трех периодов новейшей
отечественной истории, обычно именуемых «застоем», «перестройкой» и
«постсоветской эпохой». Три хитроумных и увлекательных криминальных сюжета
объединяют убедительно выписанные герои, психологическое развитие которых
отражает перемены, происходящие в стране.
Ни один из персонажей этого романа не существовал как лицо,
когда-либо зарегистрированное в актах гражданского состояния на территории
России. Что же касается событий, положенных в сюжетную основу, то все они так
или иначе имели место в реальной действительности.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПОЧЕМ ФУНТ ЛИХА (1978-1979 годы)
1. СТАРЧЕСКИЕ ЗАМОРОЧКИ
Господи, сколько можно толочь воду в ступе? — мысленно вопрошал
Вороновский, пропуская мимо ушей почти все, что внушал ему шепелявый, вдобавок
картавящий партнер. Предстоит простенькая операция, каких в их общем послужном
списке насчитывалось больше десятка, схема действий тщательно разработана и не
требует дополнительных уточнений, ибо предусмотреть все на свете невозможно, а
маэстро битый час талдычит одно и то же, тревожится и переживает, точно
перезрелая девственница перед первой брачной ночью. Намекнуть ему, что пора бы
и честь знать? Нет, не годится. Во-первых, он все-таки гость, а во-вторых,
рановато ставить на нем крест. Придется терпеть жужжание старого шмеля,
утешаясь тем, что терпение вознаграждается в особо крупных размерах.
От нечего делать Вороновский обвел глазами стены своей гостиной и
ненадолго задержал взгляд на морском пейзаже Суходольского. Стоило покупать его
за девятьсот целковых? Притихшее перед грозой море, темно-серые тучи,
заполонившие небо, каменистый берег, чайки, баркас с голой мачтой и неряшливо
сложенным парусом, пестро одетые, чем-то озабоченные мужики и бабы, похожие
скорее на зажиточных крестьян, чем на рыбаков, — все скомпоновано
профессионально, вполне пристойно. Однако чего-то явно недостает, нет изюминки,
вместо картины получился красивый этюд, хотя это и девятнадцатый век. Зато рама
выше всяческих похвал: затейливая лепнина и превосходно сохранившаяся позолота.
За одну только раму знатоки не колеблясь выложат три, а то и четыре сотни. В
общем, полотно Суходольского не находка, но и не напрасно потраченные деньги.
Со временем надо поменять его на что-то лучшее...
Старческое жужжание внезапно оборвалось. Может быть, пафос у
маэстро наконец-то иссяк? — понадеялся Вороновский и тотчас убедился в
неосновательности своего слишком уж радужного допущения.
— Что-то еще собирался вам сказать... — В воздухе повисла пауза. —
А, вспомнил! Вороновский, жирновато берете за работу. По качеству претензий
нет, мастер есть мастер, но расценки... Грабительские расценки! Будьте
скромнее. Сойдемся на тридцати пяти процентах, а?
Вечерело, да и день выдался пасмурный, поэтому лицо собеседника,
сутулившегося в кожаном кресле спиной к свету, казалось сидевшему напротив
Вороновскому темным пятном, обрамленным розовато-коричневым нимбом, — старик
издавна подкрашивал остатки волос и на сей раз либо перемудрил с дозировкой,
либо с опозданием смыл с головы краситель. В другое время это вызвало бы у
Вороновского улыбку, но сейчас он смотрел на старика с искренним сочувствием:
до чего же прожитые годы безжалостны к людям — отбирают не только силу,
ловкость, здоровье, но и разум.
— При всем уважении к вам, вы всего-навсего исполнитель, — не
дождавшись ответа, снова зашепелявил старик. — Примерно то



Назад