ac0fbaff     

Столяров Андрей - Дверь С Той Стороны



Андрей Столяров
ДВЕРЬ С ТОЙ СТОРОНЫ
1
Поиск реципиента. Глубокий зондаж. Стабилизация канала связи. Фокус
акцепции. Передача сигнала
Когда выступает Серафима, можно отдыхать. Мазин так и сделал. Толкнул
переднего: "Подвинься". Нырнул за его спину, положил щеку на ладонь.
Было хорошо. Спокойно. Серафима, забыв о времени, журчала на одной ноте.
Кивала гладкой седой головой. Безобидная старушенция. Выступает на каждом
собрании и с серьезным лицом уверяет всех, что опаздывать на работу нельзя.
В комнате, куда набились со своими стульями, сидели очень тесно. В
некотором обалдении.
Звенела муха в верхних рамах, и от звона было скучно. В передних рядах
таращили глаза, сглатывали зевоту.
Мазин получил отличное место - между двумя кульманами, у открытого окна.
Поднятые доски заслоняли надежно. В окно летел пух. Это был первый этаж.
Проходили люди, натыкались взглядом на разморенные физиономии - с испугом
прибавляли шаг. На другой стороне, за деревьями, уныло переплетались
огороженные решеткой, засыпанные коричневым шлаком железнодорожные пути.
Каждые пять минут, со стоном уминая воздух, проносилась электричка.
Серафима вытирала губы платком, поправляла эмалевую брошь, стянувшую
платье. Чувствовалось, что это надолго. Мазину передали записку: "Не храпи,
мешаешь думать!". Ольга, видимая в проходе, показала, как он спит: сложив
руки и высунув язык.
Обернулся Егоров, спросил:
- Видел еще что-нибудь?
- Нет, - сказал Мазин.
Врать в духоте и оцепенении было легко.
- Я пришел к выводу, что Они транслируют некоторую обойму информации, -
не двигая губами, сказал Егоров. - Последовательно знакомят с различными
аспектами их жизни.
- Эпизоды повторяются, - лениво сказал Мазин, так же не двигая губами.
- Повторяются? Да? Я этого не продумал. Вероятно, Они дублируют наиболее
важные сообщения.
- Я четыре раза видел "Поле с урнами". В ушах стоит это чавканье.
- Поле? - Егоров был озадачен. - Ну... нам пока трудно судить, что Они
хотят сказать этим... А на кого был похож зверь?
- На крокодила. Только с крыльями.
- Алексей, - строго сказал Егоров. - Ты обязан подробно записывать каждую
передачу.
- Бред!
На них оглянулись. Мазин сделал такое лицо, будто ничего не говорил. Не
хватало только, чтобы Серафима приняла восклицание на свой счет.
- А может быть, твой крокодил - это и есть Они? - не оборачиваясь, в
ладонь прошипел Егоров.
- Отстань, - сказал ему Мазин.
Откуда-то из-за разбегающихся путей поползли многоярусные тучи с черной
изнанкой. Закрыли небо. Сразу потемнело. Кто-то зажег худосочный
электрический свет. В комнате зашевелились. Серафима журчала. На лицах было
покорное отчаяние.
Налетел ветер. Потащил скомканную газету. Столб листьев и соломинок,
закрутившись над люком, поднялся выше окна. Как прибой, зашумели полновесные
тополя.
Две школьницы, в хрупких бантах, в праздничных белых фартуках, с опаской
посмотрели на небо и припустили через улицу, держа портфели на голове.
Упали первые крупные капли - щелчками. Заколотили серые точки в пыльный
асфальт.
Чесануло дробью - хлынуло, загрохотало, охапками сбивая с деревьев
широкие зеленые листья.
Мазин, высунувшись, потянул рамы на себя. В лицо ударило водой. Синяя
ветвистая молния располосовала небо. Где-то далеко, на окраине города,
обвалилось - тяжело и долго.
Поднявшиеся садились, кряхтя, будто на гвозди. Кто-то чихнул, кто-то
кашлянул. Мазин смотрел поверх голов. Потолок был нечистый, в трещинах. Мел
осыпался. Лампа в скучном пластмассовом абажу



Назад