ac0fbaff     

Степанова Татьяна - Екатерина Петровская 12 (Молчание Сфинкса)



МОЛЧАНИЕ СФИНКСА
Татьяна СТЕПАНОВА
Анонс
Старинное предание гласит - несметные сокровища, спрятанные в усадьбе, достанутся лишь тому, кто лишит жизни священника, красавицу, мастера... Разве найдется в наше рациональное время человек, который поверит во всю эту чепуху?

Но в усадьбе Лесное происходят жуткие вещи: погиб местный священник, убита красивая женщина. Начальник отдела убийств Никита Колосов и сотрудница пресс-центра УВД Катя Петровская не сомневаются - преступник на этом не остановится. Надо вычислить его как можно быстрее.

Сделать это поможет древнее заклятие, оберегающее клад: оно прямо указывает, кто станет следующей жертвой...
Глава 1
ПОРТРЕТ
... Жить среди красивых вещей очень приятно. Умирать больно. Досадно и страшно обидно. Как же так?

Вы уходите, а это все остается. Кому? Например, вот этот малахитовый столик эпохи рококо или те каминные часы стиля ампир? Кому отойдут они? Кто будет их новым счастливым владельцем?

И кто, в свою очередь, под зов последней трубы сыграет в ящик, оставив эти вещи, эти чудесные роскошные вещи - все равно как, по завещанию, или просто в рамках гражданского законодательства - следующему? А тот другому, третьему, десятому, сотому. И так до бесконечности в длинной веренице поколений наследников, хозяев, а по сути своей лишь временных хранителей вещей, которые с каждым годом; с каждым веком становятся из просто ценных - бесценными и начинают жить своей собственной жизнью, от которой «ишь один шаг до вечности.
Такие мысли о вещах и о вечном могут нежданно-негаданно прийти на ум если не на кладбище, так только в музее. Или в антикварном салоне. Причем лишь человеку, предрасположенному к раздумьям такого рода и крайне сентиментальному.

Сергей Мещерский таковым и был, но сам себе в этом никогда не признавался. В принципе все объяснялось обычной хандрой. Тоской по дому, что случается только у москвичей и только в одном месте на свете - в Питере в разгар бабьего лета, когда Нева по утрам уже дышит туманами и ощутимой прохладой, а в полдень нестерпимо для глаз смотреть на сияющий шпиль Адмиралтейства, протыкающий солнце насквозь.
Сергей Мещерский был уверен: москвичам Питер противопоказан. Приезжать в Питер вредно. Тем более одному, без никого.

Ровно три дня назад еще в Москве-матушке он звонил жене своего закадычного друга Вадима Кравченко Кате и спрашивал у нее... точнее, просто интересовался... выяснял как бы мимоходом, небрежно, не хочет ли и она (естественно, вместе с мужем - куда же без друга Вадима?) поехать в Питер.
В итоге Сергей Мещерский посетил Северную Пальмиру в гордом одиночестве. Причина поездки была сугубо деловой. Турфирма «Столичный географический клуб», которой Мещерский за неимением прочих увлечений и привязанностей отдавал всего себя без остатка, давно уже пустила на берегах Невы свои цепкие корни.
- Кстати о корнях, Сергуня. Только здесь я чувствую себя самим собой, понимаешь? Только здесь. В Москве с некоторых пор для меня, Ивана Лыкова, стало трудно держаться в рамках. Так и тянет заявить о себе каким-нибудь варварством.

На худой конец разбить что-то где-то - витрину в баре или чей-нибудь череп.
Это замечание спугнуло и дополнило мысли - Мещерский рассеянно кивнул: да, да, но зачем же так, к чему? Удивительно, но одиночество его в Северной столице продолжалось недолго. Именно на Невском сразу по приезде он буквально нос к носу столкнулся со своим старым знакомым и одновременно дальним родственником Иваном Лыковым, с которым в Москве не встречался, наверное, сто лет.




Назад