ac0fbaff     

Степанова Татьяна - Екатерина Петровская 07 (Врата Ночи)



ВРАТА НОЧИ
Татьяна СТЕПАНОВА
Анонс
Скованные наручниками кисти рук - единственное, что оставляет оперативникам этот серийный убийца. У начальника «убойного» отдела Никиты Колосова нет никаких улик, чтобы очертить круг подозреваемых.

Нет зацепок и у Кати Петровской, сотрудницы пресс-центра УВД, но она чувствует, что преступник совсем рядом: он покушается на жизнь ее мужа, звонит их другу Сергею Мещерскому. Катя уверена, что она где-то встречалась с этим монстром, а возможно, встречается и сейчас. Он словно дразнит своих преследователей, неотвратимо приближаясь к ним, но по-прежнему остается невидимкой...
Только тайна помогает жить. Только тайна.
Гарсиа Лорка
Пролог
ЗАТМЕНИЕ
На рыночной площади, переполненной народом, было очень тихо. Почти все население небольшого южного городка стеклось сюда и замерло в напряженном, тревожном ожидании.
Человек огляделся по сторонам. Он сошел с поезда на этом захолустном пограничном полустанке, затерянном в молдавской степи, ровно три часа назад - ранним июльским утром. Никто его здесь не встречал и не ждал. Он не знал здесь ни единой души. Он был чужаком в этом городке.

Он был один среди них в этот великий день.
Один как перст.
О том, что с ним произойдет в этот незабываемый день что-то чрезвычайно важное, он знал давно. Последние годы он жил предчувствием ЭТОГО. Он знал: это должно было случиться. Но как именно это будет происходить - для него пока было тайной.

И отчаянный страх в его сердце боролся со жгучим любопытством - скорее, скорее же! Скорее бы это началось. И... кончилось.

И он стал бы тем, кем ему суждено было стать.
Где-то далеко за железной дорогой раздался вой полицейской сирены. По толпе волной прошел глухой ропот. Человек прислушался - молдавская, украинская, русская, румынская речь. Слов он не понимал, да и не слушал.

К чему слова? Он и так знал, что сейчас творится с ними, этими незнакомыми ему, чужими людьми. Сердцем, нутром чуял их нетерпение, тоскливую тревогу и тот затаившийся на самом дне их душ липкий ужас, который терзал и его самого, - ужас предчувствия чего-то грозного, неумолимого, загадочного, темного.
Но ведь он всегда знал, что во время полного затмения увидит одну только тьму.
Он приехал сюда издалека в переполненном мешочниками и челноками грязном поезде, минуя границы и таможни. Приехал только за одним - увидеть, стать свидетелем великого полного солнечного затмения, последнего затмения тысячелетия. Потому что именно в этом городе на самой границе Молдовы и Румынии наблюдать его было можно во всем ужасающем великолепии.
Он знал, что увидит только тьму. И был готов к этому. Тысячи глаз неотрывно следили за чистым и безоблачным небом.

А потом стало казаться, что свет меркнет, как будто на солнце со всех сторон наступают грозовые тучи. Но туч не было - горизонт оставался пуст. А полуденный свет гас, гас, и вот уже край солнечного диска начал темнеть, наливаясь пугающей, багровой чернотой.
Уголь в небесном костре. Зола. Люди, сгрудившиеся, точно напуганное стадо, притихли. Смотрели на небо.

Каждый, кто как мог, старался уберечь глаза. В ход пошло все - темные очки, закопченные стекла, осколки витражей, засвеченная пленка. И только один человек, чужак, смотрел на солнце так, словно не боялся ослепнуть.

Смотрел жадно, как будто видел его в последний раз в жизни.
Черная, черная тень... Гигантские крылья. Непроницаемые. Чудовищные. Смрадные.

Он чувствовал их тень у себя на лице.
По толпе прошел вздох - последний багровый луч угас, умер. Секунду еще черный диск



Назад