ac0fbaff     

Степанов Александр - Порт-Артур 3



СЕМЬЯ ЗВОНАРЕВЫХ
Александр Николаевич СТЕПАНОВ
Анонс
Книга является продолжением известного исторического романа "Порт-Артур" и посвящена событиям в России 1905-1916 гг. В центре повествования супруги Звонаревы, Борейко, Енджеевский, Блохин и другие герои.
Книга предназначена для массового читателя.
Часть первая
1
На старых часах, что на углу Ново-Спасского переулка, без четверти одиннадцать. Минутная стрелка, будто указательный палец, показывает на потемневшую от времени вывеску: «Починка и перелицовка. Платье, пальто, корсеты.

Мадам Девяткина». Вывеска покосилась, держится на одном гвозде и от ветра бьёт жестью по тёсовой обшивке стен небольшого одноэтажного дома.
Тихо. Прозрачный голубоватый свет белой петербургской ночи мягко освещает узкий переулок, маленькие деревянные домики, покосившиеся заборы, заросшую крапивой и бурьяном улицу, круглую тумбу с обрывками пожелтевшей от времени афиши...
По переулку идёт человек в чёрной косоворотке, в накинутом на плечи поношенном пиджаке, держит в руках небольшой фанерный чемоданчик, в каких обычно мастеровые носят свой инструмент. Козырёк низко надвинутого на лоб картуза скрывает чуть прищуренные настороженно-внимательные глаза. У дома Девяткиной человек замедляет шаг, поправляет на плечах пиджак, будто невзначай оглядывается - и толкает легко отворившуюся калитку палисадника.
***
Небольшая комната с синими в белую полоску обоями освещена настольной керосиновой лампой на высокой бронзовой подставке. Окна, закрытые наружными ставнями, изнутри плотно завешены.

На столе остывающий самовар, стаканы с недопитым чаем, баранки, наколотый мелкими кусочками сахар. У самовара - молодая женщина в тёмном платье с белым кружевным воротничком.

Густые волосы собраны в высокую причёску, нежные пушистые брови срослись на переносице над внимательными, чуть прищуренными серыми глазами. Рядом с ней мужчина средних лет с побитым оспой лицом, с рыжеватыми прокуренными усами.

Его маленькие проницательные глаза почти скрыты нависшими выгоревшими бровями. В дверях, прислонясь к притолоке, стоит молодая белокурая девушка в гимназической форме, дочь хозяйки Алёнка. На старой кушетке устроился парень в поношенной синей косоворотке.

На коленях у него кошка, серая, пушистая, блаженно жмурится, нежно посматривая на ласкающую её большую, в мозолях руку.
Всего в комнате семь человек. Все слушают тихую, но взволнованную речь молодого мужчины с горячими голубыми глазами, в белой, свежевыглаженной рубашке.
- ...Я, конечно, согласен с тем, что нам сказала сейчас товарищ Клава. Время нынче тяжёлое, почище девятьсот пятого года. Фараоны совсем осатанели: хватают, кто под руку подвернётся.

Тюрьмы забиты, но и этого им мало. Они, верно, решили заселить весь Туруханский край - куда сосланы товарищи из нашего Петербургского комитета, а также из Московского, Ивано-Вознесенского. Но именно сейчас, как никогда, нужна наша сплочённость.

Как никогда, мы должны быть активны и осторожны в то же время. Помнишь, Филипп Иванович, - обратился он к рябому мужчине, - как мы в пятом году на тачке прокатили своего генерала Майделя? Ты тогда ещё у нас работал...

Артиллерийское управление с перепугу согласилось почти со всеми нашими требованиями, а Майдель богу душу отдал...
- А после этого что было, Алексей, забываешь? - сиплым басовитым голосом проговорил Блохин. - Почти половину завода арестовали. Да и мы с тобой чудом только уцелели. Молись Николаю-Угоднику, что тифом вовремя заболел.
- Вот - слышу речь не мальчика, а мужа!
Все пов



Назад