ac0fbaff     

Старилов Николай - Осенний Семестр



Николай Старилов
Осенний семестр
Андрей бросил сумку с учебниками на пол рядом с письменным столом и
крикнул копошившейся на кухне бабушке:
- Бабуля меня на картошку посылают. На две недели.
По паркету простучали бабушкины шлепанцы, и она вошла в его
комнату, принеся с собой из кухни запах жареного лука.
- Это что ж такое? - Её карие, уже начавшие выцветать глаза под
черно-седыми бровями пылали гневом.
- Летом мытарили-мытарили в этом стройотряде, а теперь опять на месяц,
опять в грязи копаться. А учиться когда? У тебя здоровье слабое,
простудишься там, сляжешь...
- Ну-ну, бабуль, не кипятись. Чем-то вкусным пахнет, a? Нe на месяц, а на
две недели, а может и меньше - как управимся. Колхозники помогут, баб, не
волнуйся.
- А ну тебя, - махнула рукой Евдокия Ивановна. - От наших уже неделю нет
ничего.
- Им делать больше нечего на Подкаменной Тунгуске, как каждый день письма
тебе писать, ты меня поражаешь, баб.
- Баб. Ты бы лучше ноги не забывал вытирать, ведь это бабе все приходится
тереть.
- Ну, пошло-поехало. Бабуль, отвяжись ради бога, мне собраться надо.
- Грубишь бабушке, вот я родителям все напишу.
- Пиши. Я собираюсь.
Андрей взял с полки "Жизнь" Мопассана и лёг на диван. Бабушка
ушла, но запахи продолжали ползти и раздражать его аппетит, Андрей бросил
книгу и пошёл на кухню.
- Бабуль, умираю с голода. Можно схватить чего-нибудь?
- Нельзя, - отрезала бабушка. - Через пять минут сядешь за стол и будешь
обедать как следует.
Несмотря на сказанное, Андрей потянулся к уже нарезанному бабушкой хлебу и
получил по рукам.
- Несчастные родители, если бы видели они как издеваются над их сыном.
Отнимают последний кусок хлеба. Бабушка, почему ты отнимаешь у меня
последние кусок хлеба? - страдальческие голосом спросил Андрей.
- Иди мой руки, - не обращая на него никакого внимания, спокойно ответила
бабушка, переворачивая на сковородке котлеты слегка трясущимися пальцами.
Андрей как-то неожиданно вдруг увидел эти морщинистые узловатые пальцы,
сотрясаемые легкой старческой дрожью и чуть стиснутым голосом сказал:
- Иду.
Андрей вышел из рубки планетолёта. Его вахта кончилась. Сергей будет ещё
четыре часа разгонять "Икар", потом на вахту встанет капитан, начнет
торможение и через трое суток они перейдут на орбиту Меркурия.
Андрей открыл дверь в кают-компанию. Здесь собрались все члены экспедиции,
которую они везли на Меркурий и два штурмана - Владимир и Борис.
Большинство смотрело по визору передававшийся с Земли полуфинальный матч
между киевским "Динамо" и "Баварией".
Единственная женщина, принимавшая участие в экспедиции, сидела у
иллюминатора и смотрела через его смягчающий кристалл на буйствующее
солнце - они были сейчас так близко от него, что его диск почти закрывал
иллюминатор.
Узнав, что "динамо" выигрывает со счетом 11: 1, Андрей ушел в свою каюту и
вставил в ячейку визора пластину с записью нового фильма "Солнечные часы".
Фильм кончился, Андрей ещё некоторое время лежал, переживая драму
влюбленных, разделенных временем, по разному текущему для тех, кто остался
па Земле и тех, кто в окутанных сиянием фотонного пламени кораблях уходит
к звездам, и вспомнил Ольгу - она не захотела стать женой космонавта,
который постоянно был где-то там, в черном небе. Сейчас у неё уже был сын,
не его сын. Её вполне земной муж работал в более опасной, пожалуй, чем
космос, сфере бытовых услуг, но зато каждый вечер сидел дома в кресле в
мягких шлепанцах и смотрел визор.
А вот у него в тридцать лет не был



Назад